«Я могу понять тех, кто голосует за Путина». Беженка из России — о жизни в Эстонии – Волга. МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Я могу понять тех, кто голосует за Путина». Беженка из России — о жизни в Эстонии

«Я могу понять тех, кто голосует за Путина». Беженка из России — о жизни в Эстонии

Два года назад активистка ульяновского отделения «Открытой России» * Анастасия Олейник села на поезд, чтобы покинуть родину. Решение об отъезде пришлось принять после обыска и двух допросов, на которых, по словам Насти, полицейские ей угрожали и пытались подтасовать ее показания. В итоге Олейник оказалась в Эстонии, где через некоторое время получила политическое убежище. О том, как пребывание за границей повлияло на ее оппозиционные взгляды, Анастасия рассказала «Волга. МБХ медиа». Этот текст — продолжение серии публикаций о политической эмиграции из России.

Об отъезде

В «Архипелаге ГУЛАГ» Солженицына описано, что во время сталинских репрессий многие арестованные думали, что скоро компетентные органы во всем разберутся, и они вернутся домой. А потом на долгие годы уезжали в лагеря. Такую же ошибку допускают многие нынешние оппозиционеры, надеясь, что их помурыжат и отпустят. Но я понимала, что так не будет. Поэтому, когда в 2019 году ко мне пришли с обыском, начала переживать по-настоящему.

Я была активисткой «Открытой России», как раз тогда власти начали разгром этой организации. У меня изъяли жесткие диски, уставные документы и вещи с фирменной символикой. Полицейские угрожали мне на допросах: говорили, что меня все равно посадят — не за это, так за другое. Постоянно пытались вписать в протокол какие-то левые показания, не соответствующие моим реальным словам. Решив не дожидаться, когда все станет совсем плохо, я оформила туристическую визу, села на поезд и уже через два дня была в Таллине.

Правда, получить политическое убежище оказалось не так просто. Нужно ведь еще доказать, что на родине тебя преследовали. Соврать невозможно — это обязательно выявят. И хотя в моем деле врать было не нужно — там и так имелось достаточно доказательств, власти Эстонии предоставили мне статус беженца лишь через полтора года. Моему адвокату из Human Rights Watch, конечно, надо в ноги поклониться за то, как она со мной носилась.

До получения убежища я жила в эстонском центре для беженцев, а сейчас снимаю квартиру в Таллине. Я безработная, поэтому за аренду и коммуналку платит государство. Также мне выплачивается пособие по безработице — 150 евро в месяц. Могу сказать, что этих денег хватает с лихвой — цены в Эстонии почти такие же, как в России. Пачка молока, например, стоит 35 евроцентов (около 28 рублей — прим. ред.). Я хочу пойти на образовательные курсы, чтобы получить хорошую профессию и устроиться на работу, но для этого надо получше выучить язык.

О Навальном и оппозиции

Я смотрю на Навального и не могу понять, чем он вдохновляется. Я была наблюдателем на выборах президента в 2018 году и видела, как 70% пришедших голосовали за Путина. Никто их не заставлял — они делали это добровольно, потому что продолжают ему верить. Люди голосуют так уже 20 лет, и, если Владимира Владимировича сделают киборгом, будут голосовать за него еще лет 20. Навальному с его молодежью, чтобы переломить ситуацию, понадобится очень много времени.

Навальный пытается вовлечь в протест большие народные массы, однако я считаю, что это бесполезно. Во-первых, это довольно жестоко. Он ведь умный человек и прекрасно понимает, что людей, которые выходят за него на улицы, изобьют и пересажают. Поэтому ему должно быть стыдно. Во-вторых, на практике большинство граждан могут разово выйти на митинг, но не готовы бороться долгое время. А когда после протестов к ним приходит полиция, они вообще пугаются и исчезают. Поэтому, я считаю, нужны другие методы.

Сегодня в России нет смысла пытаться свергнуть власть, но можно постепенно менять систему изнутри. Готовить будущую элиту: брать молодых перспективных людей и учить их новому миру, чтобы в дальнейшем они занимали важные посты в государстве или становились хорошими журналистами. Мне нравится, что именно это делает Ходорковский. В этом куда больше смысла, чем в революции.

О Путине

Такое ощущение, что Владимир Путин до сих пор живет в мире каких-то шпионских игр прошлого века. Взять, например, новости о взрыве складов в Чехии — для меня это уже край безумия. Серьезно, ребята, вы взрываете склады? По-моему, он совсем заигрался. Ни одна страна мира себя так не ведет.

Но все же я могу понять тех, кто голосует за Путина. Люди боятся, что если к власти придет кто-то другой, то он окажется еще хуже. Кроме того, россияне привыкли считать, что ничего не могут изменить. Это такая выученная беспомощность. К примеру, есть древняя русская традиция: голосовать за того, на кого тебе укажут сверху. Когда в каком-то регионе меняется губернатор или мэр, жителям объясняют, за кого они теперь должны отдать голоса, потому что это — путинский ставленник. И люди послушно голосуют, даже если не в курсе, кто это вообще такой.

О разочаровании

Я знала, что в каждой стране есть свои проблемы, так что не строила никаких иллюзий насчет Эстонии. Поэтому не ожидала, что тут все будет настолько круто. Здесь хорошие зарплаты. Если человек получает минималку и у него своя квартира, то ему уже не нужно выживать, как в России. А если кто-то попал в сложную ситуацию, и ему требуется поддержка государства, то толстая тетка в окошке не будет с недовольным видом вещать: «У вас документов не хватает, и вообще — никто не просил вас рожать». В Эстонии чиновники просто выполняют свою работу. Здесь в принципе не бывает, чтобы тебя гоняли за какими-то бумагами. Эстония — цифровое государство: ты отправляешь и получаешь нужные документы в электронном виде. А еще тут бесстыдно чисто. Первое время мне было даже неловко. Стоишь на улице — а мусора вокруг нет. Ни бычка! И газон подстрижен. Аж глаза режет.

Зато за прошедшее время я разочаровалась в русском народе. Вот если в Эстонии где-то разрисована стена, то, скорее всего, на ней написано что-то на русском. А когда какой-то русский чел идет на улицу со своим питомцем, то вполне может и не убрать за ним, как это делают остальные. Даже попав в другое общество, наши сограждане не желают меняться.

Эстония — шикарное место. Но все-таки часть меня хотела бы вернуться в Россию. Во-первых, во мне продолжает жить какой-то чувак, который призывает лезть на баррикады и бороться. Вот я читаю новости про протесты в Шиесе, и внутри что-то екает: «Ух, я бы вернулась, и тогда…». Во-вторых, в Эстонии я все равно не чувствую себя полностью своей — вплоть до того, что тут никто не понимает моих шуток. Наверное, своя рубашка действительно ближе к телу, пусть она и колючая. Хотя иногда после таких мыслей я выглядываю на эстонскую улицу, где все чистенько и красиво, и спрашиваю себя: «Ну и куда же ты отсюда собралась?»

*26 апреля 2017 года Генеральная прокуратура признала нежелательными зарубежные организации OR (Otkrytaya Rossia), Open Russia Civic Movement, Open Russia (Общественное сетевое движение «Открытая Россия») в Великобритании, а также Institute of Modern Russia, Inc («Институт современной России») в США.

Тогда Минюст заявил, что в России нет филиалов этих организаций. Таким образом, действовавшая на территории России «Открытая Россия» не имела отношения к указанным организациям и не являлась нежелательной. Несмотря на это, на членов организации заводились административные и уголовные дела о деятельности нежелательной организации.

24 февраля 2019 года в Москве была учреждена российская общественная организации «Открытая Россия» (РОО «Открытая Россия»), а одноименное движение объявило о ликвидации в марте того же года.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: